я огурцы с соседних грядок воровал

и трижды был помилован за смелость,

а на четвёртый бог меня короновал

законом слов, и всё сплелось и спелось.

и я пошёл по головам.

хоть и ждала меня судьба иная,

я всё равно отправился за ним.

и счастлива была душа моя земная,

мой дом подкожный с ветром земляным.

чего бы я по-настоящему хотел,

так свет вернуть когда-нибудь изъятый,

чтоб твердь земную до смерти разуть

до земляничной мякоти пузатой.

и тонким стеблем взять и прорасти,

и вырваться наверх с глубоким корнем.

стояла тень, и я в тени стоял,

и ливень наступал на стоптанные пятки,

я имена всех королей шептал,

со мной лежащих на соседней грядке.

и был средь них единственный король,

в рубашке ослепительной и джинсах,

который за меня стоял горой

в окопах синих и в оковах лисьих.

я наземь пал, и день сошёл на нет,

и вытащил строку я прямо с твёрдым корнем,

и вот бегу за тенью в этот свет

за словом бешеным и за предлогом пшённым